Ответный выстрел.

ВСЕ НЕ ТАК!
В нашем СОБРе ваш журнал пользуется большой популярностью, перечитывается от корки до корки не один раз. В №8 за 1997 год нас возмутила статья В. Ольгина «Чем мы воевали в Чечне».
Оставим на совести «парня из соседнего силового министерства» его высказывания по поводу «крутых» подразделений МВД, по его мнению, ничего путного в Чечне не сделавших. По убеждению бойцов СОБРа, хорошо подготовленные группы «спецов» МВД и ВВ были едва ли не единственными, кто мог справиться с боевиками, используя их же методы ведения боевых действий.
Хотелось бы заметить, «крутые», как он пишет, спецподразделения МВД и ВВ созданы для выполнения особых задач (с которыми они справляются) и бойцы этих подразделений не пытаются предстать «крутыми ребятами», могущими все, но зачастую выполняют задачи, им не свойственные.
Автору статьи, как офицеру спецназа, должно быть известно, что в задачи спецподразделений вообще и ВВ МВД в частности лобовые атаки не входят. Главным фактором при действиях спецподразделений являются скрытность, быстрота и внезапность.
Да будет известно г-ну Ольгину, в атаку нам приходилось ходить частенько из-за того, что мобильные группы МО со своими задачами справлялись далеко не всегда, так как их боевая, физическая и психологическая подготовка оставляла желать лучшего. Иногда из состава дивизии не могли создать одну боеспособную штурмовую группу. В первые дни боев в Грозном, обладая достаточно мощным техническим потенциалом, армия понесла большие потери отчасти из-за того, что у военных не было опыта и подготовки для ведения боя в городских условиях. И о каком боевом духе может идти речь, если вид военнослужащих МО вызывал чувство жалости и сострадания.
Выполняя свои задачи и попутно «поддерживая штаны» МО, нам приходилось пресекать торговлю оружием и боеприпасами военнослужащими МО, что не является большим секретом.
Как показывает штурм Грозного в марте и августе 1996 года боевиками всех мастей и подданств, основную нагрузку приняли на себя подразделения ВВ МВД. Ни один из обороняемых ими объектов не был сдан боевикам, несмотря на многократное численное превосходство противника над группировкой МВД. Она сражалась в полном окружении без пополнения боеприпасов и продовольствия и без огневой поддержки МО. По такому же сценарию развивались события в Гудермесе в декабре 1995 года.
Относительно атак и ползания в грязи можно привести пример событий в селе Первомайском. Там вопреки своей специализации
СОБРы и «Витязь» ходили в лобовые атаки по чистому полю навстречу шквальному огню из всех видов оружия, но все-таки ворвались в село и закрепились в нем. Вопреки договоренности «федералы» не выдвинулись и не прикрыли их фланги, не поддержали. В результате возникла угроза захода боевиков в тыл спецподразделениям. Потом последовал непонятный приказ покинуть с таким трудом завоеванные рубежи, при отходе были понесены неоправданные потери. Именно тогда бойцы СОБРа, в большинстве своем раненные и обмороженные, пролежали по уши (буквально) в грязной воде, и не в тактической глубине обороны противника, а под его огнем. А в это время «три кольца» окружения МО безучастно наблюдали за этим.
Что касается спецоружия, то, по нашему мнению, такие типы оружия, как ВСС «Винторез», АС «Вал», ПСС «Вул», СВУ (ОЦ-3 и т. д.), больше подходят для спецподразделений МВД и ВВ, чем для МО. Даже их наличие не помогло ростовскому спецназу ВДВ избежать плена, когда они без боя сдались людям с вилами, топорами и двухстволками, оправдывая это заботой о сохранении жизни личного состава, незнанием местности и отсутствием продовольствия. Пусть г-н Ольгин приведет хоть один достоверный факт сдачи в плен бойцов спецназа МВД и ВВ.
Не сочтите, г-н Ольгин, вышеизложенное сведением счетов и взаимными упреками, но мы никому не позволим ставить под сомнение мужество и боевое мастерство наших коллег по «братству краповых беретов», с которыми воевали бок о бок, и порочить память погибших товарищей!
В статье автор дает также оценку некоторым видам вооружения. Хотелось бы выразить свое несогласие по ряду его высказываний.
Насколько нам известно, отечественных противопехотных боеприпасов к РПГ-7 не существует. Винтовка СВД, по крайней мере в спецподразделениях МВД, очень ценится, несмотря на свой почтенный возраст. Кратность ПСО-1 считаем нормальной, так как обеспечивается оптимальное сочетание увеличения и поля зрения. А если автору не нравится крепление наглазника, то пусть он его вообще снимет: при всем многообразии дневных прицелов наглазники имеют единичные модели.
О СВУ (СВД-У, как ее неправильно называет автор) и СВУ-А (OU-3A, автоматический вариант) мечтать В. Ольгину не рекомендуем, так как при явных преимуществах схемы «булл-пап» (компактность и т. д.) эти винтовки представляют собой сырые и недоведенные конструкции, качество исполнения которых заметно отличается от добротных СВД, особенно выпуска «застойных» времен. Одна из полученных нами СВУ-А стреляла автоматическим огнем на любых установках переводчика огня и даже в режиме «ПР».
Автор зря недооценивает противотанковые гранатометы. Даже при отсутствии бронированных целей это очень нужное оружие для ведения боя в населенных пунктах. Согласно НСД на РПГ он может быть использован для уничтожения живой силы противника, находящейся в легких укрытиях, а также в сооружениях и постройках, что, кстати, широко использовалось и нами, и боевиками на практике.
Мы считаем нецелесообразным вооружение каждого автоматчика ГП, так как гранатомет и боеприпасы утяжеляют оружие и снаряжение бойца. Хотя разрыв гранаты дает большое количество осколков, из-за малой массы их кинетическая энергия невелика. При нынешнем боеприпасе возможно ведение только беспокоющего огня.
В одном из боев в Чечне в амбразуру нашего поста влетел ВОГ-25 и, залетев под край матраса, лежащего на полу, взорвался. Из девяти человек, находившихся в комнате, не пострадал никто, кроме лежащего на матрасе (он «отсушил» бок). Хорошей альтернативой ГП могло бы стать специальное наствольное устройство, позволяющее отстреливать ручные гранаты на 100 м и дальше (аналогично американскому устройству с ручными фанатами M26AI и МК2). На наш взгляд, ГП-25 отличное, надежное и компактное оружие, превосходящее распространенный М203 по начальной скорости гранаты, удобству заряжания, самовзводному УСМ и уступающее только по номенклатуре боеприпасов и количеству их в сумке. Неплохо было бы придумать устанавливаемое вместо пламегасителя устройство, позволяющее крепить ГП к АКС74У, который, несмотря на некоторые недостатки, очень популярен в спецподразделениях МВД. - О взламывании калиток, ворот и дверей: мы могли бы порекомендовать «Учебник сержанта войсковой разведки». Делается это выстрелами РПГ и зарядами ВВ (а РПГ у В. Ольгина был). Автору не мешало бы заглянуть в «умную книгу» - НСД по ГП-25 (приказ от 19 мая 1980 г. №27), где согласно ТТХ «заканчивается взведение взрывателя после вылета из канала ствола на расстоянии от 10 до 40 м от дульного среза». Так что указанных им 20-25 м могло и не хватить. Хотя в нашей практике были выстрелы с расстояния 15-20 м в окна соседнего здания, и гранаты взрывались мгновенно.
Непонятно, чем не понравились В. Ольгину патроны Т-46, но они очень помогают при целеуказании, и именно трассирующими пулями была создана мертвая зона вокруг нашего укрытия: поджигая стоящие рядом постройки, мы вынуждали боевиков покидать удобные огневые позиции, а ночью пожары создавали освещение и позволяли обходиться без ПНВ и засекать передвижения боевиков.
Офицеры СОБР УОП при МВД Карачаево-Черкесской Республики